Инвесторы, которые следят за рынком меди, получают новый ориентир: крупный международный банк выделил ряд “ведущих” медных бумаг, полагая, что уже в ближайшие годы ситуация на мировом рынке металла заметно ужесточится вне пределов Соединённых Штатов. Ключевыми причинами называются сокращение предложения со стороны шахт и возможные сдвиги в торговых потоках из‑за тарифной политики, которая, по прогнозу, будет обсуждаться в текущем месяце.
Почему рынок меди может стать дефицитным за пределами США
Аналитики Goldman Sachs считают, что в период 2026–2027 годы предложение меди будет снижаться, а “медовая” нехватка — то есть разрыв между спросом и доступным объёмом — постепенно смещается в сторону рынков, не входящих в американскую систему.
По оценкам банка, мировая добыча на рудниках в 2026 и 2027 годах уменьшится примерно на 350 000 тонн. Это соответствует около 1,5% совокупного объёма добычи на глобальном уровне. Главный фактор — более медленное восстановление добычи на двух крупных проектах: Grasberg и Kamoa-Kakula. Полное восстановление, как подчёркивается, ожидается только к 2028 году.
При этом компенсировать “рафинированную” нехватку — то есть недостаток уже очищенной меди — за счёт лома будет сложно. Доступность лома, как отмечается, не сможет полностью перекрыть дефицит, поскольку внутренняя обеспеченность медью в Китае слабее ожидаемого уровня.
Роль США: металл “вытягивается” из остального мира
Отдельное внимание уделяется динамике импорта Соединённых Штатов в первой половине 2026 года. Более сильные закупки в США означают, что металл продолжает уходить из “экс‑США” (то есть из системы, которая не включает американский баланс) — и это поддерживает напряжение на внешнем рынке.
В результате, как прогнозирует банк, американские запасы в 2026 году вырастут примерно на 900 000 тонн — до порядка 1,8 млн тонн к концу года. Одновременно в балансе “вне США” возможен существенный сдвиг в сторону дефицита: дефицит оценивается приблизительно в 640 000 тонн в 2026 году и около 170 000 тонн в 2027 году.
Тарифный сценарий: что может изменить цены во второй половине 2026 года
Главным краткосрочным триггером аналитики называют исход тарифного решения для США, ожидаемого в текущем месяце. Если в январе 2027 года будет введён тариф, то это, по логике прогноза, может привести к “переносу” закупок: часть импорта будет сделана заранее. Такой эффект способен ещё сильнее затянуть внешнеторговую ситуацию и усилить дефицит вне США.
В более напряжённом варианте банк допускает, что цены на Лондонской бирже металлов (LME) во второй половине 2026 года могут подняться выше отметки 14 000 долларов за тонну.
Если же конкретных тарифных новостей не появится, рынок, вероятно, сохранит поддержку на текущих уровнях — дефицит вне США всё равно остаётся значимым фактором. Однако наиболее “охлаждающий” эффект для внешнего рынка, по мнению аналитиков, может дать окончательно подтверждённый сценарий без тарифов: это способно уменьшить дефицит вне США и привести к тому, что 2027 год вернётся к профициту. Тогда давление на котировки может усилиться, а цена может сместиться ближе к уровню около 12 800 долларов за тонну.
Lundin: ставка на медную чувствительность
Goldman Sachs рекомендует акцию Lundin в режиме “покупать”, опираясь на оценку относительно стоимости активов. В частности, банк указывает, что компания торгуется примерно с коэффициентом 1x к цене к чистым активам (price-to-net asset value), тогда как у конкурентов этот показатель находится в диапазоне 1,5x–2x.
Отдельный аргумент — высокая “медная” зависимость бизнеса. По данным банка, выручка от меди сейчас составляет 85% от общей выручки, что является одним из самых высоких показателей в отрасли. Проще говоря, прибыль компании сильнее всего реагирует на движение цен на медь.
В отчётах о деятельности отмечается устойчивость операционных результатов и дисциплина по затратам. Среди ближайших драйверов роста — получение одобрения Vicuna RIGI и ожидаемое принятие финального инвестиционного решения в конце 2026 года.
Также в последнее время Lundin Mining сообщала сильные финансовые результаты за первый квартал 2026 года: подчёркиваются высокий уровень скорректированной маржи EBITDA и заметная генерация денежного потока.
Antofagasta: “медно‑золотая” история и дефицитный премиум
По мнению Goldman Sachs, Antofagasta также выглядит интересной для инвесторов: рекомендация — “покупать”. В фокусе — сочетание медной и золотой экспозиции, а также так называемая scarcity premium, то есть премия за редкость. Банк относит Antofagasta к одной из немногих масштабируемых европейских компаний, которые напрямую завязаны на медно‑золотую производственную модель.
Компания, согласно оценке, демонстрирует подтверждённую способность исполнять планы и имеет реалистичные цели роста на среднесрочную перспективу. Производственный портфель опирается на два ключевых актива — Centinela и Pelambres. На них приходится около 80% текущего выпуска, а в течение десятилетия именно эти проекты должны обеспечивать примерно 95% прироста производства.
Ключевым фактором роста рассматривается расширение Centinela: в особенности — продвижение по графику второй обогатительной линии (second concentrator), которая должна усилить производственные возможности.
Помимо прогнозов, в секторе отмечались и изменения оценок аналитиков по Antofagasta: среди них — понижения до Hold с Berenberg, до Underperform с RBC Capital и до Neutral с JPMorgan.
Что это значит для рынка
Если сценарий дефицита вне США сохранится, инвесторы будут смотреть не только на текущие уровни цен, но и на то, как быстро восстановится добыча на Grasberg и Kamoa-Kakula, а также насколько тарифные решения действительно изменят календарь поставок в 2026–2027 годах. В такой логике медные компании с высокой долей меди в выручке, масштабируемыми проектами и понятными инвестиционными шагами получают дополнительное внимание со стороны рынка.