31 марта лондонская Unilever объявила, что находится на продвинутой стадии переговоров о возможной сделке, которая может объединить ее продовольственный бизнес со специями и приправами McCormick. В случае достижения договоренностей компания рассчитывает получить 15,7 млрд долларов наличными и обеспечить акционерам большинства контроль над объединенной структурой.
Идея такого шага вписывается в более широкую программу перестройки Unilever, которую связывают с работой нового руководства и CEO Фернандо Фернандеса. Речь идет о попытке заново собрать портфель активов: в последние годы компания уже усиливала направления личной гигиены и красоты, а также продавала отдельные бренды в пищевом сегменте.
Почему инвесторы реагируют осторожно
На бирже Unilever сейчас торгуется на минимальных уровнях с середины 2024 года. Поводом для беспокойства инвесторов и аналитиков стала не только сама тема перестройки, но и опасение, что потенциальное отделение или реорганизация может отвлечь менеджмент от текущего управления бизнесом. Дополнительный фактор — сомнения в целесообразности подобных действий вскоре после затяжного разделения ее подразделения по мороженому.
Сколько стоит продовольственный бизнес Unilever
Упакованные продукты питания — одна из ключевых частей группы: на этот сегмент приходится более четверти всех продаж Unilever. Однако спрос и маржинальность в этом направлении сегодня находятся под давлением сразу по нескольким причинам.
- Меняется потребительский спрос: растет интерес к более “здоровым” категориям, а также внимание к продуктам с высокой степенью переработки.
- Усиливается конкуренция со стороны частных торговых марок (private label), которые часто предлагают более низкие цены.
- Ослабление спроса частично связано с изменением покупательских привычек на фоне распространения препаратов для снижения веса.
В компании этот сегмент ассоциируют с целым рядом узнаваемых брендов. Так, к пищевому направлению Unilever относятся, в частности, бульонные кубики и порошки Knorr, а также соусы и приправы Hellmann’s. Кроме того, в портфель входят продукты вроде пасты Marmite.
Показатели прибыльности выглядят сильнее, чем средние по группе: базовая операционная маржа (то есть величина, которая не учитывает влияние курсов валют) в продовольственном бизнесе составила 22,6% выручки. Для сравнения: в прошлом году аналогичный ориентир по всей группе — 20%.
По итогам прошлого года подразделение сообщило об операционной прибыли 2,9 млрд евро (что эквивалентно 3,34 млрд долларов). Оценка стоимости сегмента в форме enterprise value — приблизительно 30 млрд евро — приводилась в оценках Barclays.
Темпы роста ниже, чем у других направлений
Если смотреть на динамику, то пищевой бизнес Unilever растет медленнее остальных подразделений. По данным компании, в прошлом году сегмент увеличился на 2,5% — это ниже темпов роста всей группы и заметно меньше собственных среднесрочных планов Unilever.
Уже после пиков спроса в период пандемии COVID-19 темпы внутреннего роста по базовым продажам в пищевом подразделении отставали от других направлений. В результате Unilever не раз оказывалась ниже собственной ежегодной цели по росту выручки — диапазон 4%–6%.
На горизонте также остаются регуляторные и общественные риски. Скепсис инвесторов усиливается тем, что в политической повестке, в том числе на уровне США, публично поднимаются вопросы о возможных рисках для здоровья, связанных с продуктами глубокой переработки. В частности, упоминается глава Минздрава США Роберт Ф. Кеннеди-младший.
Разрыв между развитыми и развивающимися рынками
Одна из ключевых проблем продовольственного направления — неодинаковая ситуация на разных географиях. Unilever работает одновременно в развитых и развивающихся странах, и рост в них идет по разным траекториям.
В Северной Америке и Европе пищевой бизнес Unilever растет медленнее, чем в странах вроде Индии и в ряде регионов Латинской Америки. В развивающихся странах компании проще наращивать объемы: в частности, Unilever там сильнее, а конкуренция со стороны частных торговых марок зачастую менее “зрелая” по сравнению с рынками Европы и США. Проще говоря, покупатели и торговля там меньше “заполнены” альтернативами, и у брендов группы остается больше пространства для расширения.
При этом, как отмечали аналитики ранее, рост в развивающихся странах действительно есть, но он не полностью компенсирует более “насыщенный” рынок в Европе и США. В этой логике приводится и цифра: развивающиеся рынки формируют 55% продовольственного бизнеса Unilever, однако даже их вклад, по оценкам, недостаточен, чтобы полностью нейтрализовать эффект насыщения в традиционно крупных экономиках.
Что именно может войти в сделку с McCormick
Во вторник Unilever подчеркнула, что предлагаемое объединение продовольственного бизнеса с McCormick будет исключать некоторые активы. В частности, из периметра сделки, как указано, будут выведены операции в Индии. Компания при этом не раскрыла дополнительных деталей — какие именно подразделения или бренды будут включены, а какие останутся вне будущего объединения.
Контекст: что означает “enterprise value” и почему он важен
Чтобы корректно понимать оценки стоимости активов, полезно знать термин enterprise value. Это показатель “стоимости предприятия”, который учитывает не только капитал компании, но и ее долговую нагрузку, а также другие обязательства и элементы структуры. Поэтому enterprise value часто используют при обсуждении сделок и сравнении стоимости бизнеса между разными игроками.
Справка: private label и “насыщение рынка”
Private label — это продукция под торговой маркой сети или продавца, которая обычно конкурирует ценой и ассортиментом с брендами производителей. “Насыщение рынка” означает ситуацию, когда спрос практически сформирован: новые покупатели появляются медленно, а рост чаще обеспечивается перераспределением долей между участниками, а не расширением общей емкости.
Следующий этап — уточнение условий, состава активов и параметров сделки, если переговоры действительно приведут к соглашению. Для Unilever это может стать попыткой быстрее перестроить структуру бизнеса, но для инвесторов — поводом внимательно следить, не замедлит ли реорганизация выполнение текущих задач и как новая конфигурация отразится на перспективах пищевого сегмента.