Европейские планы по снижению зависимости от американских платежных гигантов Visa и Mastercard все чаще превращаются в предмет спора между Европейским центральным банком и участниками финансового рынка. По словам нескольких вовлеченных в процесс лиц, разногласия вокруг будущего «цифрового евро» сдерживают создание единой европейской платежной инфраструктуры и усложняют согласование решений, которые должны принести пользу и государствам, и бизнесу.
Толчком к актуализации темы стала ускорившаяся после пандемии COVID-19 безналичная оплата. На уровне еврозоны это усилило роль американских компаний: они обслуживают почти две трети карточных платежей в регионе. Дополнительное давление создают и крупные технологические игроки, включая PayPal и Apple, которые также расширяют присутствие в платежных сценариях.
Почему вопрос платежного суверенитета стал стратегическим
В последние годы в Европе платежи рассматриваются не только как коммерческая сфера, но и как элемент экономической безопасности. В условиях фрагментации мировой системы растет риск того, что доступ к платежным каналам может быть использован как инструмент давления. Параллельно меняется и природа денег: появляются новые формы расчетов и цифровые активы, что напрямую влияет на роль евро в международных и внутренних платежах.
На этом фоне Европейский центральный банк (ЕЦБ) делает ставку на цифровой евро. Планируется, что продукт будет запущен к 2029 году. По сути, речь идет об онлайн-кошельке, гарантированном ЕЦБ, но обслуживаемом через частных провайдеров — в том числе банки.
Позиция банков: риски для доходов и отток средств
Однако европейские банки высказывают опасения. Их ключевой тезис заключается в том, что цифровой евро способен побудить клиентов переводить часть денег из банковских счетов в «безопасный» кошелек, который гарантирует центральный банк. Такой сценарий означает потенциальное снижение банковских доходов и необходимость пересматривать бизнес-модели.
Параллельно участники рынка ищут альтернативные варианты. В среду к европейскому консорциуму, который планирует выпуск криптовалюты, привязанной к евро (euro-pegged cryptocurrency), присоединились еще 25 банков. Среди них — ABN Amro и Sabadell.
Прокомментировал ситуацию и Паоло Гусмерини, директор по цифровому банкингу консалтинговой компании PwC. По его словам, «публичные и частные игроки движутся в одном стратегическом направлении, но стимулы и сроки у них не совпадают». Это, в свою очередь, может привести к параллельному развитию решений, которые окажутся недостаточно совместимыми.
Законодательная развязка буксует: переговоры и сроки
Дискуссии вокруг цифровой валюты в Европе затрагивают не только дизайн продукта, но и регулирование. Серьезным фактором, сдерживающим процесс, называют озабоченность финансового сектора — она, как сообщается, удерживает законодательную повестку в Европейском парламенте уже несколько лет. При этом переговоры о точной роли цифрового евро продолжаются.
Фернандо Наваррете, депутат Европарламента, курирующий соответствующее направление, ранее отмечал, что финальные параметры еще обсуждаются, хотя он ожидает, что итоговое голосование состоится до конца лета.
В его интерпретации Европа движется к «платежному суверенитету» сразу по двум линиям: с одной стороны — за счет частных взаимосвязанных платежных решений, с другой — за счет цифрового евро. Главный вызов, по словам Наваррете, заключается в том, чтобы синхронизировать разработку обоих вариантов и обеспечить эффективность без дополнительных расходов для граждан. А это, как подчеркнул политик, зависит от того, какие дизайнерские решения и стимулы будут закреплены в европейском законодательстве.
Ставка ЕЦБ: бесплатная инфраструктура и ограничение комиссий
ЕЦБ планирует бесплатно предоставлять инфраструктуру, которая будет поддерживать платежи цифровым евро. Одновременно предполагается установить потолок комиссий для торговцев — то есть ограничить расходы компаний на прием платежей.
С учетом объема карточных платежей в еврозоне — около 3,4 трлн евро ($3,9 трлн) в год — ограничение комиссий может привести к потере доходов частной платежной системе в диапазоне 8–9 млрд евро ежегодно. Такой расчет приводился на основе данных ЕЦБ.
Чтобы компенсировать эффект, обсуждается вариант снижения interchange fees — это комиссионные за транзакции, которые банк держателя карты взимает с банка продавца. По мнению аналитиков, уменьшение этих платежей может частично перераспределить финансовую нагрузку.
При этом остаются и практические вопросы. Кунал Джханжи, глава платежного направления BCG для Европы, Ближнего Востока и Африки, отмечает: цифровой евро должен ответить на вопросы приемлемости для бизнеса и того, как именно будет устроена коммерческая цепочка создания ценности. Иначе даже технически успешное решение может столкнуться с проблемами внедрения.
Для понимания масштаба: торговцы в еврозоне платят около 3,75 млрд евро в год только по дебетовым карточным комиссиям. Примерно половина этих расходов приходится на схемы, не входящие в ЕС, а оставшаяся часть — на банки. Эти цифры также опираются на данные ЕЦБ.
Предел на сумму в кошельке и спор о «конкуренции систем»
Чтобы уменьшить влияние цифрового евро на более широкий финансовый сектор, в законодательстве предлагается ограничение на индивидуальные остатки. Ожидается, что лимит составит 3 000 евро. Такая конструкция оставляет пространство для параллельной работы: банки, платежные компании и технологические стартапы смогут развивать собственные системы.
Тем не менее внутри индустрии и среди представителей публичного сектора звучит предупреждение: множественность систем повышает риск технических сбоев и кибератак, а также усложняет согласование стандартов и интерфейсов.
С критикой подхода к лимитам выступал и академик, а ранее — высокопоставленный сотрудник ЕЦБ Ульрих Биндзеил. Он назвал установление потолка «серьезным поражением». В его логике коммерческие деньги банков не должны становиться «старшими» по отношению к деньгам центрального банка — то есть не должно получиться ситуации, где логика конкуренции меняет приоритеты в пользу частных провайдеров.
Фрагментация вместо единого «каркаса»: как ЕЦБ видит роль цифрового евро
ЕЦБ рассматривает цифровой евро как способ создать для еврозоны единый «позвоночник» платежей — такую основу, которую частный сектор, по мнению ЕЦБ, не смог реализовать на практике. Поскольку цифровой евро будет иметь статус законного платежного средства (legal tender), его должны принимать торговые точки. Это, в теории, способствует распространению общих стандартов по всему региону.
Игнасио Теро, руководитель подразделения ЕЦБ по цифровому евро, подчеркивал: после принятия регулирования появится ясность, что стандарты начнут широко применяться, и для частных решений откроется возможность использовать эту платформу. Иными словами, ЕЦБ пытается обеспечить базовую совместимость, чтобы частные игроки могли строить сервисы поверх общей инфраструктуры.
В качестве альтернативного пути приводят примеры национальных систем. В Италии развивался Bancomat, в Испании — Bizum. Вместо создания общего для Европы каркаса эти сервисы делали ставку на межсетевое соединение существующих инструментов.
В текущем месяце Bizum начал расширять person-to-person (P2P) мгновенные переводы для оплаты товаров и услуг — то есть стал нацеливаться на торговцев. В том же направлении, как отмечалось, действует и компания Wero, базирующаяся в Париже.
Но Теро указывает на проблему стимулов: банки, которые распространяют сервисы вроде Bizum, уже получают платежную выручку от международных карточных партнеров. Это способно снизить их готовность предлагать торговым компаниям конкурентный пакет по приему Bizum, поскольку экономическая мотивация может конфликтовать с задачами ускоренного внедрения новых локальных решений.
Опасения: инновации опережают регулирование
Еще один слой напряжения связан с тем, как быстро меняется рынок платежных технологий. Норман Вудинг, основатель и генеральный директор провайдера криптосервисов Scrypt, предупреждает: если частный сектор будет ускорять инновации быстрее, чем ЕЦБ и законодатели доведут до конца собственный проект, то сроки могут сыграть против центральной инициативы.
«Инновации структурно обгоняют регулирование: вы оцениваете апельсин в 2026 году, а к 2029 увидите, что это уже яблоко или банан. Задержки подрезают развитие», — заявил Вудинг, описывая разрыв между темпами технологических изменений и тем, как долго обычно согласуются правовые рамки.
Что может определить исход дискуссии
- Совместимость частных и государственных решений: сможет ли рынок одновременно развивать альтернативы и не потерять эффективность из-за разнородности систем.
- Экономические стимулы: как будут распределяться комиссии и доходы в цепочке между банками, провайдерами и торговцами.
- Правила лимитов и приоритетов: какую роль цифровой евро будет играть относительно банковских денег при выборе клиентов.
- Скорость внедрения: успеет ли ЕЦБ к 2029 году сформировать инфраструктуру быстрее, чем частные сервисы заполнят нишу.
На горизонте — не только запуск цифрового евро к 2029 году, но и более широкий вопрос: сможет ли Европа выстроить платежную экосистему, где суверенность сочетается с конкурентоспособностью, а новые стандарты не превращаются в дополнительные затраты и риски для пользователей и бизнеса.