На фоне продолжающегося «бума» вокруг технологий искусственного интеллекта в 2026 году может наступить переломный момент: некоторые инвестбанки уже сомневаются, что эффект от вложений в ИИ-капитальные расходы (AI capex) будет соответствовать ожиданиям. В частности, Jefferies допускает, что именно 2026-й способен стать пиковым годом для инвестиционного цикла, который стартовал более трёх лет назад.
Почему разговор об окупаемости ИИ-расходов усилился
Jefferies отмечает, что сомнения в отдаче от капитальных затрат на ИИ начали активно проявляться в прошлом квартале. По оценке банка, вероятность того, что рынок и дальше будет задавать более жёсткие вопросы к компаниям — растёт, а значит, давление на переоценённые ожидания может усилиться.
Ключевой фактор, который делает ситуацию более чувствительной, — изменение структуры финансирования. Всё больше корпораций предпочитают наращивать инвестиции в ИИ не за счёт собственных денежных средств, а через заимствования. В результате увеличивается доля долгового финансирования, а также растёт зависимость от частного кредита (private credit) — кредитования, предоставляемого не банками в классическом смысле, а специализированными структурами и фондами.
Сближение «перегретых» сегментов: частный кредит и ИИ
Отдельно Jefferies обращает внимание на потенциальную связку двух областей, которые участники рынка нередко описывают как «избыточные»: private credit и инвестиционный интерес к ИИ. Банк указывает, что распродажа в секторе американского софта, произошедшая в прошлом квартале на фоне страхов, связанных с «ИИ-дезинтеграцией» (AI disruption), несёт негативные последствия сразу для нескольких звеньев финансовой цепочки.
Логика такая: когда ожидания по технологическим компаниям ухудшаются, это может повышать риски для кредиторов, работающих с заемщиками из технологической экосистемы. Дополнительно Jefferies подчёркивает эффект для private equity — частных инвестиционных фондов, которые часто финансируют сделки с использованием заемных средств и зависят от стабильности оценок активов.
Геополитика и рыночная нервозность: риск стагфляции
Jefferies также рассматривает влияние текущего ирано-ориентированного конфликта на экономику. В банке говорят о «стагфляционном риске» — то есть сценарии, при котором одновременно растут цены (инфляция), а экономический рост замедляется. Дополнительный элемент неопределённости — закрытие Ормузского пролива, что может отражаться на транспортировке и стоимости энергоресурсов и сырья.
При этом, по наблюдениям Jefferies, несмотря на резкие события на Ближнем Востоке, финансовые рынки в целом ведут себя относительно спокойно. Однако предупреждение всё же звучит: банк считает, что рост волатильности доходностей казначейских облигаций США (Treasury bond volatility) в прошлом квартале способен стать сигналом потенциальных проблем для акций в дальнейшем.
Энергетический фактор в Азии: газ становится дефицитом
Другую часть картины дополняет оценка Morgan Stanley, согласно которой доступ к надёжному энергоснабжению в Азии постепенно усложняется из‑за сокращения доступности природного газа. Банк фиксирует рост цен на электроэнергию на диапазоне от 10% до 100% с февраля 2026 года.
Особенно уязвимой, по данным Morgan Stanley, остаётся Азия без Китая. Там импортный природный газ формирует около 15% потребностей в электроэнергии — то есть при перебоях или удорожании топлива возрастает нагрузка на энергетические системы и на конечные цены.
Уголь как «замена» и роль накопителей энергии
На этом фоне Morgan Stanley отмечает увеличение выработки на угле. В ряде стран — Таиланде, Тайване, Корее и Индонезии — готовятся нарастить производство электроэнергии.
Параллельно меняется конкурентная среда для альтернативных источников: сочетание аккумуляторных систем хранения (энергетические батареи) и возобновляемых источников, по оценке банка, стало на 20%–25% более конкурентоспособным по сравнению с LNG (сжиженным природным газом) в азиатском регионе.
Как растут «спрэды» по электроэнергии
Ещё один сигнал — увеличение power spreads (разницы между ценами, зависящей от структуры контрактов и условий поставки). Morgan Stanley сообщает, что такие спрэды выросли в большинстве азиатских рынков.
Практический вывод из этого, по логике банка, — повышенная выгода для крупных игроков: компании, обладающие достаточными масштабами генерации и поставок, угольные производители и операторы электросетей (grid operators) могут оказаться в более выгодном положении в условиях роста цен и большей вариативности спроса.
Справка: что означают ключевые термины
- AI capex — капитальные затраты на инфраструктуру и оборудование для ИИ: дата-центры, вычислительные мощности, сети и связанная инженерная часть.
- Private credit — частное кредитование, обычно с более гибкими условиями, чем у традиционных банков, но нередко с повышенными рисками.
- Private equity — частные инвестиции в компании, где фонды стремятся улучшить бизнес и позже реализовать рост стоимости.
- Treasury bonds — американские казначейские облигации; их доходности и волатильность напрямую влияют на ставки и настроение инвесторов.
- Power spreads — ценовые разницы в электроэнергетике, отражающие маржинальность и различия между рынками/контрактами.