В понедельник в Беверли-Хиллз прошла Милкеновская конференция Global Conference, где ключевые глобальные инвесторы и руководители крупных финансовых организаций обсудили сразу несколько тем: нарастающую геополитическую напряжённость, риски и перспективы частного кредитования, меняющиеся направления движения капитала и то, как искусственный интеллект влияет на экономику.
Участники сошлись во мнении, что финансовые рынки в последние месяцы живут в условиях повышенной неопределённости, но при этом продолжают адаптироваться. В центре дискуссии оказались частный кредит, роль государства и суверенных фондов, а также вопрос — станет ли искусственный интеллект источником роста производительности или усилит социальные потрясения.
Геополитика: стресс-тест для экономик и рынков
Открывая разговор о влиянии конфликтов, Джонатан Грей, президент и операционный директор Blackstone, напомнил про опыт кризисных периодов и подчеркнул, что экономика США и мировая экономика уже демонстрировали способность «пройти через шторм». По его словам, даже когда события вызывают беспокойство, рынки продолжают работать, а ожидания состоят в том, что подобная устойчивость сохранится.
В схожем ключе выступил и Рон О’Ханли, CEO State Street. Он связал текущие процессы с последствиями конфликта вокруг Ирана и тем, как это может изменить структуру движения капитала. В качестве масштаба он привёл цифру: 3,2 триллиона долларов. По его оценке, столько средств уже было направлено государствами Персидского залива и различными суверенными фондами, что стало заметным экспортом капитала инвесторам по всему миру.
Частный кредит: «не точечные разговоры», а рынок в целом
Джим Зелтер, президент Apollo Global Management, отметил, что разговоры о частном кредитовании часто сводятся к узкой повестке — обсуждению рисков в сегменте BDC (Business Development Companies), то есть компаний по развитию бизнеса. Объясняя логику, он подчеркнул: если смотреть на отрасль шире, частный кредит — это не «маленькая зона», а целая «вода» частного капитала, которая в совокупности формирует большой рынок.
Зелтер отдельно коснулся темы первичных размещений акций (IPO). Он заявил, что сегодня существует значительный «конвейер» IPO, и добавил важную деталь: раньше компании выходили на биржу в первую очередь ради доступа к финансированию. Однако, по его мнению, последние четыре-пять лет показали обратное — потребность в публичном рынке для привлечения капитала снизилась.
Мубадала: частный кредит закрывает спрос, но портфель требует настройки
Валеед Аль Мокарраб Аль Мухайри, заместитель группы CEO Mubadala, описал частный кредит как инструмент, который закрывает конкретный рыночный запрос. При этом он предупредил: инвесторам, возможно, придётся иначе собирать портфель — с учётом устойчивости (resiliency), то есть способности активов сохранять ценность при неблагоприятных сценариях.
Аль Мухайри выразил уверенность, что рост этого класса активов — практически неизбежный процесс. По его словам, сегмент будет развиваться и «чувствовать себя нормально», если инвестор умеет выбирать сделки — то есть качественно отбирать проекты и риски.
Кредитный цикл и роль частного кредитования после банковского доминирования
Харви Шварц, CEO Carlyle, сделал акцент на том, как искусственный интеллект отражается на бизнес-результатах. Он поддерживает «историю производительности» — ту часть эффекта ИИ, которая проявляется в том, что компании добиваются лучших показателей, быстрее внедряют инновации и повышают эффективность работы.
При этом Шварц дистанцировался от сценариев, где главная тема — массовая безработица. Он отметил, что считает такой взгляд неверной рамкой и подчеркнул: некоторые опасения, которые звучат в публичных дискуссиях, зачастую объединяют в один «системный» риск, хотя, по его оценке, они не обязательно носят системный характер.
Отдельно он высказался о том, что финансовый мир, вероятно, перемещается в другую фазу кредитного цикла — и это может быть здоровой перестройкой. Для объяснения он привёл сравнение с кризисом 2008 года: тогда в центре системы находились банки, которые концентрировали риски. В результате проблема в финансовом секторе быстро перетекла в экономику.
В отличие от этого, по словам Шварца, частный кредит устроен иначе: он выступает как распределитель рисков, а не их концентратор — поэтому по логике структуры он способен снижать вероятность «цепной реакции» в виде финансового кризиса, переходящего в макроэкономический.
Искусственный интеллект: эффект на занятость и необходимость переобучения
Марси Фрост, CEO CalPERS, назвала искусственный интеллект «прекрасной технологией», но предупредила о последствиях для рабочих мест начального уровня. По её мнению, ИИ будет вытеснять рутинные позиции, и ключевой вопрос — смогут ли люди пройти переобучение.
Фрост выразила сомнения, что существуют достаточно масштабные программы переквалификации для «гига-экономики» — сферы, где занятость часто строится на краткосрочных заказах и статусе независимых исполнителей. Если люди работают как самозанятые или независимые подрядчики, по её оценке, ответственность за переобучение может оказаться в значительной степени на них самих.
Отдельно она затронула тему доступности сложных финансовых инструментов. Фрост отметила, что некоторые недавние заголовки о проблемах в софтовом секторе и об экспозиции в долговых рынках частично связывали с тем, что розничные инвесторы получили доступ к инструментам, для которых могли быть не предусмотрены соответствующие требования по ликвидности. По аналогии она выразила опасение: если приватные стратегии (в том числе частные инвестиции в капитал) будут открываться розничным участникам по той же логике, риски могут повториться.
Дисциплина после «шума»: почему ожидается волна сделок
Дэниел Симковиц, со-президент Morgan Stanley, заявил, что считает «шум» вокруг частного кредитования заметно преувеличенным. При этом он подчеркнул: даже если информационный фон завышен, это может создать возможность для инвесторов.
Симковиц ожидает волну сделок M&A (слияния и поглощения) и считает, что финансирование этой активности — особенно на фоне повышенной нервозности на рынке — даст шанс сформировать дополнительную доходность (alpha). Он описал роль кредитного финансиста как источник конкурентного преимущества в момент, когда спрос на сделки растёт, а условия финансирования становятся предметом тщательного отбора.
Справка: о каких сегментах говорили на конференции
- Частный кредит — долговое финансирование, которое не проходит через публичные рынки облигаций и часто предоставляется напрямую фондам, инвесторам или через специализированные структуры.
- BDC (Business Development Companies) — компании, ориентированные на развитие бизнеса и предоставление капитала компаниям; в США они имеют особый правовой и налоговый контур.
- IPO — первичное размещение акций компании на бирже, позволяющее привлечь капитал от широкого круга инвесторов.
- Alpha — показатель «добавочной» доходности, то есть той части результата, которая достигается за счёт качества стратегии и выбора сделок сверх базового рыночного движения.
- M&A — сделки по слиянию и поглощению, где одним из ключевых факторов становится доступность финансирования.
В целом выступления участников конференции показали: несмотря на геополитические риски и информационные колебания, инвесторы пытаются удерживать фокус на структурных трендах — росте частного капитала, изменении кредитного цикла и реальной экономической отдаче от технологий, включая искусственный интеллект.