Николай Тангэн, глава крупнейшего в мире суверенного фонда — Государственного пенсионного фонда Норвегии — призвал компании активнее применять искусственный интеллект не для сокращения персонала, а для повышения эффективности и роста производительности. Его позиция прозвучала на фоне усиливающихся опасений, что автоматизация может привести к масштабной безработице и, как следствие, к социальному и политическому протесту.
Фонд на 2,2 трлн долларов и его взгляд на ИИ
Государственный пенсионный фонд Норвегии управляет активами примерно на 2,2 трлн долларов — это делает его самым крупным суверенным фондом в мире. Фонд инвестирует средства, сформированные за счет доходов Норвегии от нефти и газа, а также работает как один из крупнейших участников мировых рынков капитала.
В инвестиционной структуре фонда — широкая диверсификация: в среднем он держит около 1,5% акций компаний, входящих в листинг, охватывая порядка 7 200 эмитентов по всему миру (наряду с другими видами активов).
Почему Тангэн выступает против логики “только ради сокращений”
В разговоре в офисе фонда в Осло Тангэн выразил удивление тем, как некоторые компании используют ИИ. По его мнению, часть менеджмента воспринимает технологии прежде всего как инструмент для снижения издержек — и именно это, по сути, подталкивает к увольнениям.
Он подчеркнул, что работодатели не заинтересованы сами создавать себе проблему в виде кадровых потерь. “Люди не глупы”, — отметил Тангэн, объясняя: если бы цель действительно сводилась к массовым сокращениям, это не выглядело бы рациональным стимулом для внедрения ИИ.
Глава фонда предложил рассматривать технологию шире — как общественный ресурс. В его формулировке ИИ должен помогать строить более эффективные и продуктивные общества, а также “поднимать” людей — в логике социальной модели, близкой к принципам социальной демократии.
Растущие увольнения в США и страх “массовой безработицы”
Тангэн сделал акцент на общем тренде: в текущем году крупные компании в США объявляли о сокращениях персонала, объясняя это оптимизацией процессов и перестройкой бизнеса на фоне активного внедрения инструментов ИИ.
Одновременно растет беспокойство у политиков и экономистов: если автоматизация будет сопровождаться сокращениями в больших масштабах, эффект может выйти за рамки бизнеса и затронуть политическую стабильность. Поэтому в ряде стран обсуждаются последствия — не только экономические, но и социальные.
ИИ в самом фонде: “мы не планируем сокращения”
Тангэн давно относится к ИИ позитивно и ранее заявлял, что не планирует увольнения в самом фонде. Более того, среди сотрудников действует внутренняя практика: около половины из 700 работников фонда занимаются разработкой собственных инструментов на базе ИИ.
Он связывает технологический прогресс с конкурентоспособностью: внедрение ИИ, по его мнению, должно ускорять принятие решений, упрощать адаптацию и помогать организации выигрывать рыночные позиции. В то же время это, по его логике, снижает риск “тотальной негативной реакции” общества на технологию, которая сама по себе может быть позитивной.
Европа могла бы опережать, но мешают политические и рыночные разрывы
Говоря о перспективах, Тангэн отметил: Европа способна стать лидером по практическим приложениям ИИ, если политические лидеры будут давать более понятные сигналы сверху — то есть формировать ясные правила, ориентиры и стратегии. Однако, по его оценке, континент пока заметно отстает.
Он описал проблему так: Европа “в противоположности технологии”, поскольку ключевые технологические гиганты базируются в США. При этом, добавил Тангэн, у Европы есть сильные стороны: высокий уровень образования населения, высокий уровень цифровизации и доступ к большим массивам данных. “Если использовать это правильно”, Европа могла бы занять лидирующие позиции в сфере ИИ.
Уменьшение доли Европы в портфеле фонда
Фонд остается одним из крупнейших инвесторов в Европе, но его “европейский” удельный вес со временем снижается. Частично это объясняется тем, что европейские компании не смогли показать темпы роста, сопоставимые с масштабным ускорением американских технологических корпораций.
По данным самого фонда, около 24,8% инвестиций приходится на Европу. Это меньше, чем 39% — доля десятилетней давности.
Запрос на реформы: единые рынки капитала в Европе
Ранее в этом году фонд призвал европейские страны “привести дела в порядок” в области объединения рынков капитала. Смысл предложения сводится к тому, чтобы согласовать подходы к финансовым и корпоративным правилам, а также стимулировать конкуренцию и инновации.
После этого, как отметил Тангэн, появились некоторые “конструктивные настроения”, но он не уверен, что на практике запускается достаточный объем конкретных действий. По его словам, интересы разных групп и участников сильно расходятся, из-за чего развитие реформ может буксовать. При этом задержки, по мнению главы фонда, делают будущие изменения сложнее.
Зависимость от США: сервис-провайдеры и вопрос устойчивости
Отдельно обсуждается и тема технологической/финансовой зависимости от американского рынка. Некоторые норвежские политики — при этом не представители фонда и не правительство — выражали обеспокоенность тем, что фонд сильно связан с США. Доля американских вложений составляет более половины портфеля, а в условиях более жесткого подхода администрации США к отстаиванию интересов страны вопрос устойчивости цепочек поставок сервисов приобретает особую значимость.
Тангэн заявил, что был бы не против расширить выбор глобальных провайдеров и отметил, что альтернативы американским компаниям сегодня ограничены. Он также добавил, что в настоящий момент не видит достаточного числа европейских вариантов.
Как фонд выстроил инфраструктуру: AWS и Citibank
В целях экономии и эффективности фонд использует одного облачного провайдера — AWS (Amazon Web Services) — и одного глобального кастодиана — Citibank. Однако ради устойчивости, добавили Тангэн и заместитель CEO Тронд Гранде, было бы желательно иметь запасные варианты на случай сбоев или рисков в цепочке обслуживания.
“Опций сегодня немного… но это находится в фокусе внимания”, — отметил Гранде. По его словам, фонд стремится обеспечить устойчивую цепочку поставщиков сервисов, чтобы не зависеть критически от одного канала.
Контекст: почему разговор об ИИ стал политическим
Сочетание увольнений, ускоренной автоматизации и роста влияния технологий на рынок труда делает дискуссию об ИИ шире, чем вопрос корпоративной стратегии. В общественных дебатах ИИ все чаще обсуждают как фактор перераспределения занятости: технология может создавать новые рабочие места, но при этом временно вытеснять часть функций. Поэтому призыв Тангэна — использовать ИИ для “поднятия” общества и повышения продуктивности — воспринимается как попытка задать более социально ориентированный подход к внедрению.