Американские фондовые рынки сейчас живут в режиме ожидания: инвесторы, с одной стороны, готовы держать акции, а с другой — не торопятся открывать агрессивные «короткие» позиции. Главный инвестиционный стратег Bank of America Майкл Хартнетт охарактеризовал текущую ситуацию как иллюзию «слишком большой, чтобы обанкротиться» — в логике политики и финансовых институтов, способных смягчать удар кризисов. По его мнению, до тех пор, пока не случится провал в работе «страховочных механизмов», большинство игроков будет предпочитать наблюдать со стороны.
Почему рынок не спешит падать: ставка на политику
В заметке Хартнетт подчеркнул, что инвесторы будут оставаться вне короткой торговли до тех пор, пока не произойдет «сбой политики». В качестве триггеров он обозначил сценарии, при которых доверие к управлению финансами начнет разрушаться: обвал на долларовом рынке и рынке облигаций, либо отдельное кредитное событие. Иными словами, речь не о том, что риски исчезли, а о том, что рынки пока верят — регуляторы и монетарные власти не допустят резкого разрыва финансовой системы.
На этом фоне приток средств в акции сохраняется на траектории рекордного года. Парадокс текущего момента в том, что тревоги относительно экономики усиливаются, однако деньги продолжают заходить на рынок. Такая динамика часто возникает, когда инвесторы начинают разделять «страх рецессии» и «страх финансового стресса»: даже при ухудшении макроэкономических ожиданий биржа может поддерживаться политическими мерами или ожиданием их смягчения.
Сброс тревожности после сигналов властей
Показательно, как быстро рынок реагирует на сообщения от политиков. После объявления о прекращении огня индекс S&P 500 находился лишь на 4% ниже своей 200-дневной скользящей средней. Этот индикатор — один из самых популярных среди трейдеров и аналитиков: 200-дневная средняя показывает «средний» уровень за длительный период и часто используется как ориентир силы тренда. Дистанция в несколько процентов означает, что давление распродаж можно довольно быстро компенсировать, если исчезает или уменьшается фактор геополитического/политического риска.
Хартнетт сформулировал это так: паника на рынке уменьшается, когда сами политики начинают «паниковать» — то есть переходят к более активной поддержке или смягчению условий. Логика проста: с момента глобального финансового кризиса (GFC) — события 2008 года, которое запустило цикл масштабных антикризисных мер — Wall Street не раз демонстрировал способность разворачиваться вслед за изменением политического курса.
Стратегия на второй квартал: ставка на более крутой «кривой доходности»
На второй квартал Хартнетт и его команда предпочитают тактику «лонг» на более крутом наклоне кривой доходности (yield curve steepeners). Кривая доходности — это зависимость доходностей облигаций от сроков погашения. Когда она «крутеет», обычно означает, что долгосрочные ставки растут относительно краткосрочных или ожидается более жесткая траектория ставок на горизонте будущего. В данном случае стратеги исходят из того, что рынок уже частично закладывает отсутствие дальнейших повышений ставок со стороны центральных банков.
Где видят возможности: Китай, потребительский сектор и полупроводники
В сегменте акций Хартнетт выделяет технологический сектор Китая. В его логике это способ сыграть на тактическом улучшении отношений США и КНР — на фоне возможной разрядки. В качестве важного ориентира названа перспектива саммита Дональда Трампа и Си Цзиньпина, которая «помечена» на май. Даже если конкретные договоренности будут неполными, ожидание политического диалога способно поддерживать настроения инвесторов в отдельных секторах.
Еще одна предпочтительная зона — потребительские компании. Команда ожидает «поворота» в политике, который должен повысить доступность для «Main Street» — так в экономической журналистике и аналитике называют средний бизнес и обычных потребителей, не относящихся к крупнейшим корпорациям или финансовым элитам. В переводе на язык рынков это обычно означает поддержку спроса или снижение давления на бюджеты домохозяйств.
Отдельно Хартнетт предпочитает полупроводниковые компании более широкому набору «Magnificent 7». Под этим названием на рынке подразумевается группа из семи крупнейших технологических компаний США, которые в последние годы определяли динамику индекса. Условие для такой ставки — сохранение конкурентной тяги в отрасли ИИ: стратеги отмечают, что «AI hyperscalers [are] happier to raise debt & cut jobs than blink in AI capex arms race», то есть крупные игроки в ИИ предпочитают привлекать больше долга и сокращать персонал, но не останавливать капитальные расходы в гонке за инфраструктуру ИИ.
Потоки капитала: деньги приходят, но осторожно
Если смотреть на движение средств по фондам, картина выглядит неоднозначно: на поверхности — оптимизм, в подкладке — сдержанность.
- Инвесторы вложили 70,7 млрд долларов в денежные фонды (cash funds) за неделю, завершившуюся 8 апреля. Это крупнейший недельный приток за девять недель.
- Фондовые (stock) фонды получили 36,8 млрд долларов, что стало самым большим притоком за три недели. Приток с начала года достиг 275 млрд долларов, и теперь курс задан на рекорд.
- Фонды энерго-сектора потеряли 2,1 млрд долларов — это был первый отток после ноября.
- Фонды акций потребительского сектора фиксировали 12-ю неделю оттоков подряд. Это самая длинная серия с февраля 2003 года.
- В золото за неделю пришло 3,5 млрд долларов — максимальный недельный приток за шесть недель.
- В облигациях: казначейские бумаги (Treasuries) продлили серию притоков до 10 недель — 5,3 млрд долларов. Фонды с высокодоходным долгом (high-yield) впервые за семь недель показали приток — 1,6 млрд долларов.
Что означают эти цифры
Приток в cash funds при одновременном росте притока в акции часто означает, что инвесторы хотят сохранить ликвидность на случай ухудшения ситуации, но не готовы полностью уходить из риска. Параллельный интерес к золоту и казначейским облигациям добавляет «страховочный» слой: даже при благоприятной динамике акций часть капитала продолжает искать защиту.
В совокупности это подтверждает тезис Хартнетта: пока финансовая система и политика способны сглаживать острые моменты, рынки не обязательно будут уходить в резкую распродажу. Но если произойдет обозначенный им «срыв» — в валютно-облигационном контуре или через кредитный канал — отношение инвесторов может быстро измениться.