Сбои в работе иранских металлургических мощностей могут привести к более плотной конкуренции за поставки на морском рынке — в первую очередь по тем товарным сегментам и маршрутам, где спрос уже традиционно сосредоточен. На это указывает Morgan Stanley, отмечая, что последствия затронут не только объемы, но и доступность продукции для покупателей в регионе Ближнего Востока и в отдельных странах Азии.
Какие производства в Иране пострадали
По сообщаемым оценкам, ущерб получили как минимум два крупных производителя. Из-за повреждений затронуты мощности, которые в сумме составляют от 13 до 15 миллионов тонн в год (это показатель потенциальной сталеплавильной выработки).
В структуре пострадавших мощностей выделяются:
- Mobarakeh Steel — ориентировочно 9–10 млн тонн в год нарушенной сталеплавильной мощности;
- Khuzestan Steel Company — ориентировочно 4–5 млн тонн в год нарушенной сталеплавильной мощности.
Насколько это масштабно для отрасли
В Morgan Stanley подчеркивают, что масштабы сбоя значимы относительно всей иранской металлургической базы. Нарушение эквивалентно примерно 24%–27% установленной сталеплавильной мощности Ирана — около 55 млн тонн в год.
Дополнительно аналитики оценивают влияние и на выпуск конечной продукции: сбой может соответствовать 41%–47% объема производства сырой стали в 2025 году, который оценивается примерно в 32 млн тонн.
Контекст: роль Ирана в мировых поставках
Чтобы понять, почему даже локальные нарушения в производстве могут быстро отражаться на международной логистике, важно учитывать экспортную составляющую. В 2024 году Иран отправил на внешние рынки около 11 млн тонн стали. Это составляет лишь 2%–3% мирового экспорта — то есть доля в глобальном балансе невелика, но региональная значимость для отдельных маршрутов и категорий грузов может быть выше.
Кроме стали Иран поставляет сырьевые и полусырьевые позиции, влияющие на цепочки производства:
- Прямовосстановленное железо (direct reduced iron, DRI) — около 0,8 млн тонн, что соответствует примерно 7% мирового экспорта;
- Железная руда — примерно 22 млн тонн, или около 1,3% глобального экспорта.
Справка по термином: direct reduced iron — это продукт восстановления железа, который используется как сырье в металлургии (в том числе для производства стали в электродуговых печах). Железная руда — исходное сырье, а сырой сталь — общий показатель выплавки до дальнейшей переработки в конечный прокат.
Чем это грозит рынку: поиск альтернативных поставок
В Morgan Stanley считают, что после таких операционных сбоев покупателям придется активнее искать альтернативные источники. Речь идет о странах и компаниях, которые закупают железные продукты и стальную продукцию через морские каналы, прежде всего в регионе Ближнего Востока и части Азии.
Отдельно аналитики оценили риск для морских партий сырья и полуфабрикатов. По их оценке, под угрозой срыва или перебоев в доступности находится как минимум 23 млн тонн морских “железных единиц” (iron units). Это примерно 3% рынка без учета Китая (то есть “ex-China market”).
Производственные ориентиры Ирана по DRI и руде
Даже при наличии экспортной активности Иран остается важным участником поставок отдельных железосодержащих позиций. В 2025 году, согласно оценкам, страна произвела:
- Прямовосстановленное железо — около 37 млн тонн, что соответствует примерно 25% мирового выпуска;
- Железную руду — около 68 млн тонн, или roughly 3% от мирового предложения.
Почему именно “морская” доступность так важна
Когда нарушается работа крупных сталеплавильных площадок, меняется не только экспорт готовой стали. Часто перестраиваются закупки сырья и полуфабрикатов, а также перенаправляются грузы по маршрутам. Это особенно заметно на морском рынке, где сроки поставки и наличие судовых партий могут определять, смогут ли покупатели вовремя закрыть потребности — и насколько быстро они будут вынуждены переключаться на других поставщиков.