Авария на газопроводе в Перу, произошедшая в марте и приведшая к серьезным сбоям в энергоснабжении, стала не только причиной крупнейшего кризиса за два десятилетия, но и поводом вновь заговорить о системных рисках при эксплуатации трубопроводной инфраструктуры. Как выяснилось, еще задолго до разрыва регулирующие органы фиксировали нарушения и предупреждали оператора о последствиях оползней, эрозии и строительных дефектов — то есть о проблемах, которые затем напрямую повлияли на безопасность магистрали.
Почему мартовский разрыв оказался критическим
В марте на перуанской газотранспортной системе случилась разгерметизация, которая фактически парализовала работу части энергосектора. Газопровод компании TGP обеспечивает доставку порядка 95% природного газа страны. Когда произошел разрыв, оператору пришлось сократить поставки почти на 90%, что обернулось самым тяжелым энергетическим кризисом в Перу за последние 20 лет.
Государство объявило чрезвычайный режим на 14 дней. Власти рекомендовали компаниям перевести сотрудников на удаленную работу, а школы — перейти на дистанционное обучение.
Предыстория: предупреждения регуляторов и накопленные риски
Проблема, по сути, назревала годами. В материалах, отражающих работу экологического и энергетического надзора, указано, что регуляторы — OEFA (экологический контроль) и OSINERGMIN (контроль в энергетике и горнодобывающей сфере) — направляли оператору TGP многочисленные замечания. Речь идет о периоде с 2005 года, когда ведомства начали фиксировать нарушения и указывать на необходимость мер против оползней, эрозии и других угроз.
За это время накопилось свыше 75 сообщений и отчетов, где фигурируют как минимум 13 зарегистрированных инцидентов и срабатываний аварийных факторов. В документах подчеркивается, что оператор неоднократно не внедрял надлежащие программы мониторинга, не обеспечивал контроль эрозии и не проводил ремонты в установленные сроки.
Что заявил оператор TGP
В ответ на запросы компания TGP сообщила, что разрыв произошел на линии протяженностью 730 км (453 мили). По версии оператора, авария случилась во время плановой профилактической проверки на клапанной станции в районе Мегантони (регион Куско). При этом расследование, как отмечалось, на момент публикации еще продолжалось.
Компания также указала: по доступным объективным данным событие началось из-за утечки в узле, связанном с одним из клапанов на жидкостной линии. Дополнительно подчеркивалось, что перед проведением работ не было признаков аномалий ни в самом трубопроводе, ни на прилегающих объектах.
Инцидент на той же станции: что показал отчет 2020 года
Однако в материалах, относящихся к 2020 году, уже описывалась серьезная утечка на той же клапанной станции. Тогда оператору пришлось смонтировать временный обводной участок с двумя трубами и заменить клапан. Это важный контекст: когда один и тот же объект снова становится точкой аварии, возникает вопрос о качестве диагностики, профилактики и устойчивости инфраструктуры к природным воздействиям.
Маршрут газопровода и географическая уязвимость
Газопровод берет начало на удаленном месторождении Камисеа в Амазонской сельве, затем проходит через Анды и спускается к Лиме — прибрежной столице, где проживает около трети населения страны.
Местность, через которую проходит магистраль, считается нестабильной: здесь часто происходят оползни и наблюдается эрозия грунта. Из-за этого трубопровод сталкивается с авариями с самого начала работы — с момента ввода в эксплуатацию в 2004 году.
Как развивались аварии с 2004 года
- В первые три года эксплуатации произошло пять разрывов, которые позднее стали причиной парламентского расследования в 2006 году.
- В 2016 году инцидент произошел на том же участке — в районе Мегантони, где в марте случилась новая авария.
- В 2012 году разрыв произошел примерно в 130 метрах от места, где в 2016 году фиксировалась проблема.
Что говорили регуляторы о действиях оператора
По данным документов, после инцидента 2016 года регуляторы установили: компания внутренне относила этот участок к категории «высокого риска», однако при этом не обеспечила достаточные усиления или дренажную систему.
Ситуация повторялась и после аварии 2012 года: утверждается, что после события компания не проводила геотехнические исследования и не внедрила адекватный мониторинг, что, в итоге, не позволило своевременно выявлять опасные изменения грунта.
«Форс-мажор» и отказ государства
Начиная с 2015 года оператор TGP обращался за признанием форс-мажора в пяти отдельных случаях. Термин «форс-мажор» в юридической практике означает обстоятельства непреодолимой силы или события, которые освобождают сторону от ответственности за невыполнение обязательств. В заявлениях компании фигурировали природные факторы или вопросы безопасности.
Однако правительство отклоняло эти доводы. В отчетах указывается, что регуляторы сочли: оператор не предпринял достаточных мер для снижения рисков, а значит, ссылки на форс-мажор не соответствуют требованиям.
Результаты проверок после разрыва 2018 года
После инцидента 2018 года рядом с системой сбора на газопроводе экологический регулятор OEFA установил, что у TGP были сведения о повторяющихся проблемах с оползнями в этой зоне еще с 2004 года. Тем не менее, как отмечалось, оператор не обеспечил должный мониторинг и не выполнил меры по стабилизации склонов.
Почему регуляторы считали опасности «высокорисковыми»
Отдельный санкционный документ OEFA от ноября 2019 года указывает на параллельную линию природного газа жидкостного назначения протяженностью 540 км (335 миль). Из 13 зафиксированных отказов на этой ветке 11 случаев связывались с оползнями, смещениями грунта и эрозией — то есть с угрозами, которые ведомства квалифицировали как высокорисковые на разных участках маршрута.
В материалах также говорится, что во многих эпизодах собственные проверки компании выявляли трещины в земле в нескольких метрах от точек, где позже происходили разрывы. То есть опасные признаки фиксировались, но, судя по оценке надзорных органов, не приводили к эффективным профилактическим действиям.
Споры вокруг ремонта трещин и материалов
В отчетах отмечено, что оператор закрывал поверхностные трещины материалом «агропол» — полиэтиленовой пленкой — чтобы препятствовать проникновению воды и развитию эрозии. При этом OEFA заявлял, что такой подход носил системный характер, но при этом сопровождался недостаточным анализом причин и подменял комплекс профилактических мер.
Регуляторы также указывали, что используемый пластик был обнаружен на месте оползня, который вызвал разрыв 2018 года. Кроме того, местный экологический монитор PMAC, как утверждается, отмечал проблемы в дренажной системе с 2015 года.
Реакция на запросы и продолжение расследования
Компания TGP не ответила на вопросы о том, какие именно шаги были предприняты для противодействия геологическим рискам, и продолжает ли она применять полиэтиленовые материалы и «агропол» при ремонте трещин. Также не последовал комментарий по сообщениям о том, были ли открыты сегменты трубопровода, и какие квалификационные требования соблюдались для работников, выполнявших обслуживание в момент аварии.
В свою очередь, OSINERGMIN и OEFA не дали комментариев по расследованию мартовского инцидента.
Кто владеет TGP и как компания пыталась изменить сроки
Собственником TGP является консорциум, включающий EIG Global Energy, Enagas (Испания) и Sonatrach (Алжир). После разрыва компания обратилась в OSINERGMIN с просьбой продлить на 15 дней срок предоставления отчета, в котором планировалось обосновать признание форс-мажора. Однако позднее, в конце марта, регулятор отказал в продлении.
Отдельно отмечается, что EIG приобрела 49,9% доли в компании в декабре, но на запросы о комментариях не ответила. Enagas и Sonatrach также не предоставили оперативного ответа.
Почему история с разрывом снова стала политически чувствительной
Инцидент усилил общественные опасения относительно устойчивости энергобезопасности Перу. На фоне предстоящих событий в стране — всеобщих выборов в июне — вопрос надежности газоснабжения и качества контроля над инфраструктурой приобретает особую значимость: от него зависят не только предприятия и бытовые потребители, но и доверие к системе надзора и управления рисками.